Гнев ангелов

Гнев ангелов

Дженифер Паркер – прелестная женщина, модный адвокат. Жизнь преподносит ей множество неожиданностей. Стремительно развивающийся сюжет заинтригует любого читателя.

Книга первая

Глава 1

 Нью-Йорк. 4 сентября 1969 года

 Кольцо охотников сжималось вокруг жертвы. Пару тысяч лет назад, в Риме, этот поединок мог бы происходить в цирке Нерона или Колизее, где на обагренной кровью песчаной арене кровожадные львы разрывали несчастного на куски. Но в цивилизованном двадцатом веке эта арена находилась в зале заседаний номер шестнадцать в здании суда, расположенном в деловой части Манхэттена.

 Место Светония занимал судебный стенографист, записывающий каждую фразу для будущих поколений. Также здесь находились дюжина представителей прессы и посетители, которые, привлеченные газетными заголовками о деле об убийстве, вынуждены были занимать очередь в семь утра, чтобы попасть в зал.

 Жертва, Майкл Моретти, молчаливый привлекательный мужчина лет тридцати, сидел за столом рядом с защитником. Он был высоким и стройным, с резко выраженными чертами, придававшими его лицу неукротимый вид. У него были черные волосы, уложенные по последней моде, выдающийся подбородок с ямочкой и глубоко посаженные глаза темно-оливкового цвета. На нем был серый костюм, сшитый на заказ, голубая рубашка, синий шелковый галстук и лаковые туфли, сделанные на заказ. Если не считать глаз, постоянно осматривающих аудиторию, Майкл Моретти был неподвижен.

 Атакующий его лев был Роберт Ди Сильва, агрессивный окружной прокурор округа Нью-Йорк, представляющий на суде народ. Если Майкл Моретти сидел спокойно, то Роберт Ди Сильва был весь в движении. Он всегда выглядел так, будто опаздывает на пять минут на важную встречу. Ни секунды он не находился в покое, сражаясь с тенью невидимого соперника. Он был невысокого роста, крепкого сложения, с коротко подстриженными волосами, где местами уже проблескивала седина. Шрамы на лице Роберта Ди Сильвы говорили о том, что в молодости он был боксером. Однажды на ринге он убил человека, но никогда не сожалел об этом. С тех пор сочувствия в нем не прибавилось.

 Роберт Ди Сильва был крайне честолюбив. Он пробил себе путь наверх без помощи денег и влиятельных покровителей. Поднимаясь по ступенькам власти, он облекся в личину цивилизованного защитника народа, но внутри оставался приверженцем грязной борьбы, никогда не забывавшим и не прощавшим поражений.

 При обычном стечении обстоятельств окружной прокурор Роберт Ди Сильва не находился бы сегодня в зале суда. У него был большой штат помощников, многие из которых легко бы справились с ведением этого дела. Но с самого начала Ди Сильва знал, что делом Моретти займется он сам.

 Майкл Моретти, о котором трубили все газеты, был зятем Антонио Гранелли, capo di capi[1], главы самой могущественной из пяти «семей», контролирующих восточное побережье. Антонио Гранелли старел, и ходили слухи, что Майкл Моретти займет место своего тестя. Хотя Майкл Моретти был замешан в дюжине преступлений, от мошенничества до убийства, ни один окружной прокурор не мог собрать достаточно улик. Между Моретти и непосредственными исполнителями всегда находилось множество тщательно подобранных посредников. Ди Сильва и сам потратил три года, пытаясь добыть хоть какую-нибудь улику против Моретти. И наконец к Ди Сильве пришла удача.

 Камилло Стела, один из soldati[2] Моретти, был арестован за убийство, совершенное во время ограбления. В обмен на обещание сохранить ему жизнь он согласился «расколоться». Ди Сильва ликовал – теперь он сможет поставить на колени самую могущественную «семью» мафии, а самого Майкла Моретти отправить на электрический стул. Ди Сильва метил в губернаторское кресло. Немало губернаторов Нью-Йорка становились впоследствии хозяевами Белого дома: Мартин Ван Верен, Гровер Кливленд, Тедди Рузвельт и Франклин Рузвельт. Ди Сильва намеревался пополнить этот список.

 Время было самым подходящим. Выборы губернатора должны состояться в следующем году.

 Один из самых могущественных боссов штата, встретившись с Ди Сильвой, сказал ему: «Лучшей рекламы, чем этот процесс, и не придумать. Кресло губернатора тебе обеспечено, Бобби. Прижми к ногтю Моретти – и ты наш кандидат».

 Роберт Ди Сильва решил не рисковать. Он подготовился к суду над Майклом Моретти с особой тщательностью. Он приказал своим помощникам собрать и проверить все доказательства и улики, чтобы не осталось никаких лазеек, которыми могли бы воспользоваться адвокаты Моретти. Вскоре возможные лазейки были перекрыты.

 Почти две недели понадобилось для подбора присяжных. Окружной прокурор также приказал иметь на всякий случай шесть «запасок» – запасных присяжных. Это была не просто мера предосторожности. Во время процессов, где были замешаны крупные фигуры из мафии, присяжные часто пропадали или становились жертвами несчастных случаев со смертельным исходом. Ди Сильва позаботился, чтобы с самого начала присяжные находились под усиленной охраной и каждую ночь проводили под замком, чтобы никто не мог до них добраться.

 Ключевым свидетелем против Майкла Моретти был Камилло Стела, и Ди Сильва приказал, чтобы охрана ни на секунду не отходила от него. Окружной прокурор хорошо помнил, как Эйб Реле по кличке Сверло, будучи свидетелем против мафии, «выпал» из окна шестого этажа отеля «Хафмун» на Кони-Айленд, находясь под неусыпным надзором шести полицейских. Роберт Ди Сильва лично отобрал охранников для Камилло Стелы, и до начала процесса каждую ночь свидетель проводил в разных местах. А теперь, когда суд наконец начался, Стела находился в изолированной камере под охраной четырех вооруженных полицейских. Никто не мог приблизиться к нему, так как готовность Камилло выступать в роли свидетеля зависела от его веры в слово окружного прокурора Ди Сильвы защитить его от мести Майкла Моретти.

 Настало утро пятого дня судебного заседания.

* * *

 Это был первый день работы Дженнифер Паркер на этом процессе. Она сидела за столом обвинителя с пятью другими помощниками окружного прокурора, которых сегодня привели к присяге.

 Дженнифер Паркер была стройной темноволосой женщиной двадцати четырех лет, с умным подвижным лицом и зелеными проницательными глазами. Ее лицо было скорее привлекательным, чем красивым. Лицо, отражавшее гордость, смелость и чувственность, лицо, которое трудно забыть. Она сидела, выпрямив спину, как будто стараясь отгородиться от теней прошлого.

 День для Дженнифер Паркер начался кошмарно. Церемония приведения к присяге в суде была назначена на восемь утра. Дженнифер приготовила перед сном одежду и поставила будильник на шесть часов, чтобы успеть вымыть голову.

 Будильник не зазвонил. Проснувшись в семь тридцать, Дженнифер в ужасе вскочила с кровати. Чулок пополз, каблук сломался, так что ей пришлось заново переодеваться. Она захлопнула дверь своей крохотной квартирки в тот момент, когда вспомнила, что оставила ключи дома. Вообще-то она собиралась добираться до здания суда на автобусе, но теперь это было исключено. Пришлось ехать на такси, которое она не могла себе позволить, и вдобавок слушать нескончаемый монолог водителя, рассуждавшего о том, почему мир катится к своей погибели.

 Когда, запыхавшись, Дженнифер наконец добежала до здания суда на Леонард-стрит, было уже четверть девятого.

 В кабинете окружного прокурора собралось двадцать пять юристов, большинство из которых были выпускниками юридических факультетов. Все они сгорали от нетерпения начать работу с окружным прокурором Нью-Йорка.

 Кабинет выглядел впечатляюще: стены, обитые панелями светлых тонов, огромный письменный стол с удобным кожаным креслом, стол для совещаний с дюжиной стульев, книжные шкафы, заполненные трудами по юриспруденции.

 На стенах в рамках висели фотографии Эдгара Гувера, Джона Линдсея, Ричарда Никсона и Джека Демпсия с их автографами.

 Когда Дженнифер быстро вошла в кабинет, рассыпавшись в извинениях, Ди Сильва как раз обращался к присутствующим с речью. Он остановился, перенеся свое внимание на Дженнифер, и сказал:

 – Черт возьми, вы что, собрались на чаепитие?

 – Я прошу извинения...

 – Мне наплевать на ваши извинения. Чтобы это больше не повторялось!

 Все посмотрели на Дженнифер, тщательно стараясь скрыть свое сочувствие.

 Повернувшись к группе, Ди Сильва продолжал:

 – Я знаю, почему вы тут собрались. Вы будете крутиться возле меня, набираясь опыта и перенимая мои хитрости, а когда почувствуете, что достаточно поднаторели, смотаетесь, дабы стать известными адвокатами по уголовным делам. Но всего лишь один из вас, возможно, будет достоин когда-нибудь занять мое место. – Ди Сильва кивнул помощнику: – Приведите их к присяге.

 Покорно они произнесли слова присяги.

 Когда с этим было покончено, Ди Сильва сказал:

 – Вы теперь представители судебной власти, принявшие присягу, да поможет вам Господь. Здесь вам предстоит работать, но не слишком раскатывайте губы. Вам придется зарыться в различные правовые документы по самую макушку, готовить проекты всевозможных бумаг – повесток, ордеров, делать все то, чему вас учили в университете. Пройдет пара лет, прежде чем я вас подпущу к ведению судебного процесса.

 Ди Сильва замолчал, раскуривая короткую сигару.

 – Я сейчас представляю обвинение на одном процессе. Возможно, вы об этом читали. – В его голосе сквозил сарказм. – Так что я, наверное, выберу из вас человек шесть – выполнять мелкие поручения.

 Дженнифер первой подняла руку. Поколебавшись, Ди Сильва выбрал ее и еще пять человек.

 – Идите в зал номер шестнадцать.

 Позже им выдали карточки, удостоверяющие личность. Дженнифер не огорчило отношение окружного прокурора. «Ему надо быть жестким, – думала она. – Ведь у него такая нелегкая работа». И теперь она работала на него. Она была в штате окружного прокурора округа Нью-Йорк! Тяжелые годы учебы остались позади. И, хотя в устах преподавателей закон был чем-то абстрактным и древним, Дженнифер понимала – настоящий закон неразрывно связан с живыми людьми и их поступками. Она была второй по успеваемости в группе. Экзамен на звание юриста ей удалось сдать с первого раза, хотя около половины тех, кто сдавал его вместе с ней, провалились. Она чувствовала, что понимает Роберта Ди Сильву, и была уверена, что справится с любым его поручением.

 Дженнифер хорошо подготовилась к работе. Она знала, что окружному прокурору подчиняются четыре отдела – судопроизводства, апелляций, по расследованию вымогательств и мошенничества. Дженнифер не знала, в каком отделе предстоит работать ей. В Нью-Йорке было пять окружных прокуроров – по числу районов – и более двухсот помощников прокуроров. Самым ответственным районом, несомненно, был Манхэттен – вотчина Ди Сильвы.

 Теперь Дженнифер сидела за столом обвинителя, наблюдая Роберта Ди Сильву за работой – могущественного, безжалостного инквизитора.

 Дженнифер бросила взгляд на подсудимого Майкла Моретти. И, хотя она столько всего читала о нем, все же не могла поверить, что он убийца. «Он больше походит на популярного актера, снимающегося в сцене суда», – подумала Дженнифер. Он сидел неподвижно, лишь его темные глаза выдавали внутреннее напряжение. Глаза постоянно находились в движении, рассматривая каждый уголок зала заседаний, будто ища путь к спасению. Но путей к спасению у него не было. Ди Сильва позаботился об этом.

 На свидетельском месте стоял Камилло Стела. Он здорово напоминал хорька своим длинным, вытянутым лицом с тонкими губами и желтыми зубами. Маленькие глазки так и бегали. Еще не раскрыв рта, он вызвал недоверие публики. Роберт Ди Сильва знал о недостатках свидетеля, но это не волновало его. Самое главное заключалось в показаниях Камилло. Он должен рассказать леденящую кровь историю, которую до этого момента не рассказывал никому. В ней-то и была сокрыта правда.

 Окружной прокурор подошел к свидетельскому месту, после того как Стела поклялся на Библии.

 – Мистер Стела, я хочу, чтобы присяжные знали, что вы согласились давать свидетельские показания лишь после того, как вам пообещали заменить статью «убийство» на более мягкую – непреднамеренное убийство. Это так?

 – Да, сэр. – Его правая рука дрожала.

 – Мистер Стела, вы знакомы с обвиняемым Майклом Моретти?

 – Да, сэр. – Он старался не смотреть на стол защиты, где сидел Майкл Моретти.

 – Какого характера было ваше знакомство?

 – Я работал на Майка.

 – Как долго вы знаете Майкла Моретти?

 – Почти десять лет. – Его голос был едва слышен.

 – Не могли бы вы говорить погромче?

 – Почти десять лет. – Шея свидетеля задергалась.

 – Не могли бы вы сказать, насколько близки вы были с обвиняемым?

 – Протестую! – Томас Кол факс вскочил на ноги. Адвокат Майкла Моретти был седовласым мужчиной лет пятидесяти. Занимая ранг consigliere[3] в мафиозном синдикате, он считался одним из самых ловких адвокатов в стране. – Окружной прокурор пытается задавать наводящие вопросы.

 – Протест принимается, – сказал судья Лоренс Уолдман.

 – Я перефразирую вопрос. В качестве кого вы работали на мистера Моретти?

 – В качестве человека, улаживающего щекотливые дела.

 – Не могли бы вы развить свою мысль?

 – Ага. Ну, если возникла проблема, скажем, кто-то позволял себе лишнее, Майк вызывал меня, чтобы я вправил тому мозги.

 – И как вы это делали?

 – Известно как – кулаками.

 – Не могли бы вы привести какой-нибудь пример для присяжных?

 Томас Колфакс снова встал:

 – Протестую, ваша честь. Этот вопрос не имеет никакого отношения к делу.

 – Протест не принимается. Свидетель может отвечать на вопрос.

 – Ну, Майк занимается «акульим промыслом»[4], так? Значит, пару лет назад Джимми Серрано вовремя не выплатил должок, ну, Майк и послал меня проучить его как следует.

 – В чем это заключалось?

 – Я переломал ему ноги. Видите ли, – охотно принялся объяснять Стела, – дай только кому-нибудь послабление, и все перестанут платить в срок.

 Краем глаза Роберт Ди Сильва видел выражение ужаса, застывшее на лицах присяжных.

 – Чем еще, кроме «акульего промысла», занимается Майкл Моретти?

 – Чем только не занимается. Вы и сами знаете.

 – Я хочу, чтобы об этом сказали вы, мистер Стела.

 – Ага. Ну, значит, Майк держал в кулаке профсоюз докеров. Еще он контролировал изготовление одежды, игорный бизнес, игральные автоматы, сбор мусора, прачечные. Ну и тому подобное.

 – Мистер Стела, Майкл Моретти обвиняется в убийстве Эдди и Альберта Рамосов. Вы их знали?

 – Еще бы!

 – Вы присутствовали при их убийстве?

 – Ну. – Свидетель дрожал всем телом.

 – И кто же их убил?

 – Майк. – На секунду он встретился глазами с Майклом Моретти и быстро отвел взгляд.

 – Майкл Моретти?

 – Правильно.

 – А чем мотивировал обвиняемый необходимость убийства братьев Рамосов?

 – Ну, Эдди и Ал занимались ставками...

 – Они были букмекерами? Нелегальный тотализатор?

 – Ага. Майк узнал, что они жульничали. Ему надо было проучить их, ведь они работали на него, так ведь? Вот он и подумал...

 – Протест.

 – Протест принимается. Свидетель должен придерживаться фактов.

 – Факты заключаются в том, что Майк велел мне пригласить ребят...

 – Эдди и Альберта Рамосов?

 – Ну. На маленькую вечеринку в «Пеликан». Это частный клуб на побережье. – Рука его снова задрожала. Заметив это, Стела прижал ее другой ладонью.

 Дженнифер Паркер посмотрела на Майкла Моретти. Он сидел неподвижно. Его лицо было бесстрастным.

 – И что же с ними произошло, мистер Стела?

 – Я забрал Эдди и Ала и привез их на автомобильную стоянку. Там их уже ждал Майк. Когда ребята вылезли из машины, я отошел в сторону, и Майк стал стрелять.

 – Видели ли вы, как они упали на землю?

 – Да, сэр.

 – Они были мертвы?

 – Мы похоронили их, не зная, мертвы они или нет.

 Зал зашумел. Подождав, когда восстановится тишина, Ди Сильва продолжал:

 – Мистер Стела, вы понимаете, что эти показания могут быть использованы против вас?

 – Да, сэр.

 – Вы дали присягу, и на карту поставлена человеческая жизнь. Вы отдаете себе в этом отчет?

 – Да, сэр.

 – Вы заявляете, что обвиняемый Майкл Моретти хладнокровно убил двух человек за то, что они утаивали от него деньги?

 – Протест!

 – Протест принимается.

 Окружной прокурор посмотрел на лица присяжных и понял, что победил. Он повернулся к Камилло Стеле.

 – Мистер Стела, я понимаю, что вам потребовалось немалое мужество, чтобы выступить в этом зале с подобным заявлением. От имени народа штата хочу выразить вам благодарность. – Роберт Ди Сильва повернулся к Томасу Колфаксу: – Можете приступить к допросу свидетеля.

 Томас Колфакс с изяществом встал на ноги.

 – Спасибо, мистер Ди Сильва. – Поглядев на настенные часы, он перевел взгляд на судью. – Ваша честь, смею заметить, что уже почти полдень. Мне бы не хотелось, чтобы мой допрос прерывался. Поэтому я прошу сейчас сделать перерыв на обед. Свидетеля я допрошу во второй половине дня.

 В зале все встали, когда судья поднялся с места и через боковую дверь прошел в свой кабинет. Присяжные по одному покинули зал. Четверо вооруженных полицейских, окружив Камилло Стелу, увели его в свидетельскую комнату.

 Ди Сильва тут же оказался в кольце репортеров.

 – Вы не хотите сделать заявление?

 – Что вы можете сказать по поводу процесса, мистер Ди Сильва?

 – Как вы собираетесь защитить свидетеля, когда суд закончится?

 При обычных обстоятельствах он не стерпел бы такой бесцеремонности, но сейчас, когда он собирался заняться политикой, ему это было лишь на руку. Поэтому он вежливо стал отвечать на вопросы.

 – Вам удастся добиться обвинительного приговора?

 – Я не гадалка, – услышала Дженнифер скромный ответ прокурора, – для этого у нас есть присяжные. Именно они решат, виновен мистер Моретти или нет.

 Дженнифер увидела, как Майкл Моретти встал. Он выглядел спокойным и невозмутимым. Трудно было представить, что он действительно виновен в тех страшных делах, которые ему приписывали. «Если бы мне поручили определить виновного, – подумала Дженнифер, – я бы выбрала Камилло Стелу».

 Репортеры отошли в сторону, и теперь Ди Сильва совещался со своими помощниками. Дженнифер была готова отдать все на свете за то, чтобы послушать, о чем они говорят.

 Дженнифер увидела, как какой-то человек сказал что-то Ди Сильве, отошел от группы и поспешил к ней. В руках он держал пакет из плотной бумаги.

 – Мисс Паркер?

 Дженнифер удивленно посмотрела на него:

 – Да.

 – Шеф приказал, чтобы вы передали это Стеле. Скажите, пусть прочитает, освежит в памяти детали. Колфакс собирается не оставить камня на камне от его показаний, поэтому шеф хочет, чтобы Стела был начеку.

 Взглянув на Ди Сильву, он передал пакет Дженнифер. «Он запомнил мое имя, – подумала она. – Это хорошее предзнаменование».

 – Поторопитесь. Прокурор сказал, что Стела – никудышный читатель.

 – Да, сэр. – И она поспешила выполнить поручение.

 Дженнифер подошла к двери комнаты, куда увели свидетеля. Вооруженный полицейский преградил ей путь:

 – Что вы хотели, мисс?

 – Я – помощник окружного прокурора, – отрывисто сказала Дженнифер. Она показала свою карточку, удостоверяющую личность. – Я должна передать свидетелю пакет от мистера Ди Сильвы.

 Внимательно изучив удостоверение, охранник открыл дверь. Дженнифер оказалась в помещении, предназначенном для свидетелей. Это была маленькая неуютная комнатка с обшарпанным столом, старым диваном и несколькими стульями. На одном из них сидел Стела. Его рука сотрясалась от дрожи. Кроме него в комнате находились четверо вооруженных охранников.

 Один из них сказал вошедшей Дженнифер:

 – Эй! Посторонним вход запрещен.

 Полицейский, впустивший ее, произнес:

 – Все в порядке, ребята. Она из команды прокурора.

 Дженнифер протянула пакет Стеле:

 – Мистер Ди Сильва хочет, чтобы вы освежили это в памяти.

 Стела смотрел на нее, моргая и дрожа всем телом.

Вверх

Поделитесь ссылкой